Фонд Егора Гайдара

127055, г. Москва
Тихвинская ул., д. 2, оф. 7

Тел.: (495) 648-14-14
info@gaidarfund.ru

Даже мои политические противники, убежденные, что я веду страну по гибельному курсу, не подозревали меня в намерении запустить руку в государственный карман.
Е.Гайдар
Найти

Календарь мероприятий

14 декабря 2012
Научная конференция "20 лет современного экономического образования и исследований в России"

28 ноября 2012
Лекция "Аукционы: бархатная революция в экономике"

14 ноября 2012
Лекция "Экономика Российской империи и Русская революция 1917 года"

06 ноября 2012
Фонд Егора Гайдара в рамках дискуссионного Гайдар-клуба продолжает проект «Дорожная карта гражданина». На этот раз, тема дискуссии: «Гражданское общество - взгляд изнутри».


Все мероприятия

Follow Gaidar_fund on Twitter

Дискуссия

Чему угрожает "пропаганда мужеложества"?

 

 

 Участники митинга оппозиции в Санкт-Петербурге. 4 февраля 2012. Фото: ИТАР-ТАСС

 

  

  Александр Кондаков, ЦНСИ

Осенью прошлого года петербургское отделение партии Единая Россия внесло на рассмотрение местному законодательному собранию законопроект о наложении штрафов за «пропаганду мужеложства, лесбиянства, бисексуализма, трансгендерности» и педофилии среди несовершеннолетних. В феврале законопроект приобрел силу закона1. Отныне любые действия, которые будут квалифицированы в качестве такой пропаганды, чреваты штрафом. Если для педофилов это хорошие новости (поскольку теперь защиту по обвинению в домогательствах можно будет строить на уверении в том, что эти домогательства являлись на самом деле пропагандой), то для ЛГБТ это новости плохие (поскольку до этого момента право обходило их стороной, как в своем репрессивном амплуа, так и в «человекоправовом»).

Конечно, закон не выдерживает никакой критики: он использует неюридические термины (скажем, «трансгендерность» – понятие совершенно новое для российского права); он нерационален (страх перестать быть гетеросексуалом в силу внешней «пропаганды» вряд ли может быть рационально объясним); проблема, которой он касается, ничтожна (сложно найти какие-либо подтверждения того, что навязывание гомосексуальности петербургским школьникам действительно имеет место, тем сложнее объяснить, почему этот вопрос ставится на повестку дня, когда в Петербурге до сих пор не решена проблема с расселением коммуналок); закон не имеет никаких юридических оснований и даже противоречит нормам как российского, так и международного права (в законе эксплицитно закрепляется дискриминация по признаку сексуальной ориентации2); закон составлен без учета научных данных о регулируемых им вопросах (между тем, скудными, но все же научными данными о гомосексуальности могли бы поделиться российские психологи, социологи, историки, тем паче их зарубежные коллеги) и т. п. Однако суть проблем, которые поднимает сам факт существования данного закона, гораздо обширнее, и касаются эти проблемы не столько бисексуалов, геев, лесбиянок и трансгендеров, сколько российского общества в целом.

Если попытаться вписать мотивы, которые побудили законодателей к написанию такого закона, в рациональную логику, то единственным возможным объяснением станет попытка изобрести формальные основания запрета публичных акций активистских групп геев и лесбиянок. Такие акции в Петербурге часто запрещаются городской властью под ставшими традиционными предлогами: другое мероприятие было запланировано на том же месте; как раз в требуемый день на заявленном участке будут производиться ремонтные работы; выбранное активистами ЛГБТ место располагается слишком близко от детского сада или больницы и прочая. Но петербургские суды такие отказы не признают и своими решениями заставляют городские власти согласовывать публичные мероприятия геев и лесбиянок3. Так, два прошедших года отмечены несколькими официально «разрешенными» ЛГБТ-митингами. Сами активисты, используя креативный подход к делу, ежегодно проводят массовые «флеш-мобы», согласование которых вообще не требуется. Новый закон в теории может изменить такое положение дел. Об этом свидетельствует и мировой опыт – законы о запрете «гей-пропаганды» в Великобритании и США принимались с целью вывести дискурс о гомосексуальности из сферы публичного и закрыть самих гомосексуалов в чуланах частного пространства, в которое каждый из них выдавливался бы тяжестью социального исключения из публично празднуемой всеобщей гетеросексуальности.

Однако понимание российского законотворчества через рациональность малоперспективно. Рациональный закон инструментален, он преследует конкретную насущную цель – изменяет общественные отношения, постулируя запрет или поощрение, основанные на логике правовой системы. В правовом государстве эта логика заключается в следовании постулатам идеологии прав человека: уважение к личности, гарантия свободы, стремление к социальному равенству. Иррациональный закон принципиально неинструментален: он не регулирует реально существующую в обществе проблему, то есть не преследует никакой насущной цели. Его цель всегда исключительно символична. Поэтому иррациональный закон почти всегда обладает двумя важными характеристиками: он репрессивен, поскольку его суть – символическая борьба с чем-либо; он основывает себя на апелляции к традициям, которые сам же и постулирует. Таким образом, работа иррационального закона заключается в изобретении, утверждении и закреплении идеологем, которые в силу собственной иррациональности могут основываться лишь на самих себе. Иррациональный закон в этом смысле цикличен.

Петербургский «гей-закон», действительно вписывается в такую «логику»: местные законодатели отвергли равноправие, уважение личности и свободу человека во имя крестового похода против «нетрадиционных брачных отношений». В указанной фразе вдруг становится очевидным, что проблема не заключается ни в пропаганде, ни в детях, ни в геях и лесбиянках. Символ, который регулируется законом, – это традиции брачных отношений. Они вырисовывались в сложном процессе фокусирования законопроекта и, наконец, обрели свою словесную реальность. Традиционные брачные отношения, которым якобы угрожают ЛГБТ, – это и есть вновь изобретаемая традиция, одновременно служащая и оправданием, и символическим объектом регулирования закона. Какими бы ни были реальные браки, существующие в Петербурге, как бы ни понимали петербуржцы брачные отношения, как бы ни менялись эти отношения со временем, их определение будет воссоздаваться и регулироваться в рамках закона о «гей-пропаганде».

Какова же правовая система, производящая иррациональный закон, в том числе о «пропаганде мужеложства»? Есть искушение предположить, что это система православных догматов, окончательно замещающая собой правовое государство, основанное на уважении к правам человека. Тому найдутся подтверждения во многих других «горячих» православных законов, принятых по всей России. Скорее всего, эта тенденция будет продолжаться и впредь, производя все больше и больше по-библейски категоричных запретов. С другой стороны, этот закон имеет характер субъективного ценностного постулата, идеологией выражения которого стало религиозное учение. Такой идеологией – а, следовательно, и правовой аргументацией – может оказаться любая иная субъективная система ценностей, господствующая в существующих правящих сословиях России сейчас: национализм, империализм, фашизм. В этом основная опасность, реальность который очевидна из факта принятия закона о «пропаганде»: права человека не являются источником законности российских норм права, зато субъективные аффекты – желания и страхи – являются.

1 Закон Санкт-Петербурга «О внесении изменений в Закон Санкт-Петербурга «Об административных правонарушениях в Санкт-Петербурге»» принят постановлением ЗакСа № 107 от 29.02.2012. Текст Постановления: http://www.assembly.spb.ru/ndoc/doc/0/706157659

2 Цитата: «Под публичными действиями, направленными на пропаганду мужеложства, лесбиянства, бисексуализма, трансгендерности среди несовершеннолетних, в настоящей статье следует понимать деятельность по целенаправленному и бесконтрольному распространению общедоступным способом информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию несовершеннолетних, в том числе сформировать у них искаженные представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных брачных отношений» (выделено автором). Текст доступен на сайте ЗакСа: http://www.assembly.spb.ru/ndoc/doc/0/706156452

3  См. обзор судебных решений на сайте ЛГБТ-организации «Равноправие»: http://www.spb-pride.ru/?p=news&id=86

 

Комментарии:

 Татьяна Барандова (старший преподаватель Кафеды прикладной политологии НИУ-ВШЭ СПб)

На мой взгляд, мы имеем дело с очевидным СИСТЕМНЫМ "госзаказом", который направлен вовсе не (или не только) на ЛГБТ, сколько на разработку доктринально иного правового поля, которое государство готовится применять, вероятно, для осуществления репрессий на всех максимально приближенных к личным отношениям людей уровнях в адрес активистов и инаковых (инакомыслящих) в целом... Этот закон не единственный из этой серии, если Вы знакомы с тем, что происходит в юридических дебрях сейчас по вопросам опеки и попечительства, то понимаете о чем я говорю. Если нет - тогда это большая тема для дискуссии. Суть я выразила бы примерно так - под прикрытием приоритета "защиты прав детей" происходит тотальная интервенция в личную жизнь граждан, а это очень уязвимая болевая точка для любого "несогласного", если к ней применять карательно-репрессивные методы!

 Одновременно (но это иное направление развития политической ситуации в гендерном аспекте, напрямую связанное с манипуляциями вокруг законопроекта о гендерном равенстве, который Е.Мизулина и Ко из группы депутатов от "Единой России" и "Справедливой России", практически уничтожила в рамках вынесения ко второму чтению) происходит нивелирование статуса женщин в обществе, что в целом равнозначный "гонениям ЛГБТ" признак перехода (или подготовки такового) политического режима в качественно иной тип - более закрытый и ультраконсервативный (кстати, оказывается под шум тематики этого дискриминационного закона, якобы "во благо борьбы с пропагандой педофилии" внесены поправки в УК, согласно которым можно трактовать ряд статей так, что гетеросексуальные уголовные преступления, например изнасилования, наказываются меньшими сроками, чем гомосексуальные!!! Это уже прямая дискриминация, в отличии от косвенной). Очевидно, что неопатриархат набирает обороты и под лозунги защиты и возрождения "традиционального культурного кода" (в первую очередь православного, с глубокой историей и очевидной риторикой сращения с авторитарными трендами власти) мы имеем шансы получить весьма неприятные последствия в сфере социальной безопасности и тех обычных граждан, которые не выказывают никаких признаков протеста... О чем можно говорить? О том, что вероятно случится всплеск в т.ч. заболеваний, передающихся половым путем  (да и СПИДом), "объективации" женского тела (порнография, проституция), рост домашнего насилия в отношении женщин, вербовки и торговли женщинами с целью сексуальной эксплуатации (в приграничном С-Петербурге особенно актуальная проблема).

 Почему я так думаю? Потому что, если посмотреть чуть шире на те области жизнедеятельности, которые затрагивает данный закон, то мы увидим в первую очередь ВСЁ, что связано с мерами по сексуальному просвещению! Да, именно программы организаций, ведущих просвещение в сфере репродуктивных прав и планирования семьи НАПРЯМУЮ подпадают под самые близкие виды к "пропаганде", поскольку половая зрелость наступает раньше правовой правоспособности, да и на практике "первый сексуальный дебют" современные городские подростки совершают задолго до совершеннолетия! Соответственно - все сотрудники гинекологий (и урологий), в которых были хоть какие-то программы по сексуальному просвещению, просто закроют эту деятельность. Кстати, вполне вероятно повысится процент и усложнится проблема "несовершеннолетнего материнства" (а даже с точки зрения социальной защиты это сложная социальная проблема). Допускаю, что известная актриса-депутат (не стану называть фамилию) найдет форму и правильное время (вовремя) для того, чтобы просветить свою дочь (как она сообщила на днях в интервью), поскольку у неё уже есть какой-то уровень образования (хотя с гендерной компетентностью, увы, не очень хорошо). А вот широкие массы "пролетариата", традиционно поставляющие ресурс для роста любых социальных проблем, думаю не сумеют (с учетом, что и в школе, естественно, все выжившие до настоящего времени программы по половому воспитанию тоже будут свёрнуты, да и сама школа, кажется, кроме закона божьего, физкультуры и пропаганды "про-имперской" роли России в мире уже с этого года ничему на достойном уровне детей социально-маргинальных групп учить не будет).

Кроме того, опасность самого закона и в том, что, как справедливо отмечено, он позволяет РЕАЛЬНЫЕ вопросы защиты детей от сексуальных преступлений переводить в совершенно размытую (без четкой дефиниции) правовую плоскость "пропаганды", что приведет к "лазейкам" для (в первую очередь, согласно статистике, гетеросексуальных) мужчин, использующих и эксплуатирующих девочек сексуально (например, для производства порнографии, что обычно легко втягивает их впоследствии и в рынок проституции) 

 Надо жестче писать на эту тему в свете происходящих событий, особенно недавних новостей о внесении аналогичного законопроекта в Госдуму и высказывания представителя МИДа по вопросам прав человека в европейских институциях о том, что "законы не противоречат никаким международным обязательствам России"!

 Беда в том, что против этого утверждения сразу не возразишь, ведь Россия действительно не присоединилась ни к одному из международных документов, имеющих в заглавии "ЛГБТ или сексуальные меньшинства"... Однако Россия является подписантом ряда других (универсальных) международных документов, в т.ч. на уровне ООН, которые несут в качестве оснований для дискриминации "сексуальную ориентацию" и их необходимо выявить в первую очередь, чтобы продолжать борьбу. А борьба, по всей вероятности, предстоит не простая, долгая, и "на всех фронтах". Чрезвычайно важно расширять и объяснительную работу на ту социальную базу, которая пока не осознает происходящих перемен в духе "ур-фашизма" (если следовать термину Умберта Эко). Что же можно в такой ситуации противопоставить засилью мощной наступительной "операции", поддержанной машиной государственной пропаганды?

 Закон этот, на мой взгляд, преступен если исходить из подхода социальной безопасности общества и, что называется "по духу", и "по букве". Только если доказать его правовую/юридическую несостоятельность, на мой взгляд, есть шансы изменить положение. Но чтобы  это доказать, мало рассуждений на уровне "кухни" и даже "уличного активизма" (хотя, полагаю, они должны подкреплять кампанию в защиту общественных интересов)! Тут необходима "филигранная" аналитическая работа специалистов социологов, политологов, юристов одновременно и с изменяемой параллельно "нововведениям" правовой базой в смежных отраслях права и в общественно-политической жизни. Конституция РФ имеет антидискриминационную норму, но правового определения "дискриминации" нет ни в ней, ни в одном действующем российском законе. Надо добиваться Более того - законотворческий процесс абсолютно непрозрачен и не допускает практически никакой возможности общественного влияния на него. Это означает, что если общество по причине некомпетентности, непонимания, или "запутанности посредством информационных манипуляций", или по другим причинам сейчас "проглотит" принятие данного закона, и более того - позволит распространить такой социально-опасный, реально разжигающий и социальную рознь закон на территорию всей страны, тогда очень сложно говорить о том, что Россия имеет шансы не только на претензии модернизации, но в целом на выживание. 

 

 Ксения Кириченко (приглашенный исследователь Школы права Колумбийского университета, член Совета Российской ЛГБТ-Сети): 

Принимаемые сейчас акты о запрете пропаганды гомосексуализма законами – как формой выражения позитивного права – назвать сложно. Не то содержание и не та оболочка. Но такие «псевдоправовые» законы сами же инициируют, культивируют и создают условия для развития того, на ограничение чего они будто бы направлены. Такая фукодианская креативная сила запрета, порождающая дискурс (гомо)сексуальности и ощущаемое, объективное основание для формирования идентичности тех, кто закон не понимает, не разделяет или не принимает. Если до всех этих законодательных творений от фактически проводимой в России дискриминации по признаку гендера или сексуальности можно было отмахнуться, предъявляя международным правозащитным институтам аргументы вроде минимально возможных конституционных положений о равенстве для «всех», то сейчас говорить, думать, обсуждать становится сложнее, и делать это вынуждены все. И власти, которые, правда, пока так и не ушли далеко от тиражируемого определения Конституционного Суда сомнительной аргументации. И ЛГБТ-сообщество, которое получает все больше поводов и возможностей заявлять о себе. И просто люди, которые так или иначе знакомятся с аргументами тех и других и так или иначе, но включаются в информационный поток.

Собственно, по этой причине оценивать принимаемые законы в терминах «плохо» или «хорошо» я бы не стала.

 

 Дмитрий Воронцов (доцент кафедры социальной психологии Южного федерального университета, г. Ростов-на-Дону): 

Законотворческая активность, направленная на запрет распространения информации, которая выражает интересы ряда групп людей (сообщества лесбиянок, геев, бисексуалов, трансгендеров, педофилов), чьи сексуальные практики не вписываются в гетеронормативность (систему социокультурных норм, оказывающих предпочтение гетеросексуальным формам отношений), не может быть иррациональной. Подобные законы обладают собственной рациональной логикой, они вполне инструментальны и преследуют конкретную цель защиты патриархатных общественных отношений (т.е. таких отношений, которые обеспечивают социальное и политическое доминирование гетеросексуальных мужчин и поддерживают иерархию разнообразных мужских и женских социальных статусов, предписывающих людям определенные социальные роли на основе их пола и проявлений сексуальности). Обсуждаемый закон консервирует особый гендерный порядок, т.е. характер распределения власти (возможностей реализовывать собственные интересы) между мужчинами и женщинами в различных социальных пространствах и социальные представления о том, что такое «мужское» и «женское». Изменение гендерного порядка российского общества – это реальная проблема для тех гендерных групп, которые привыкли находиться в привилегированном положении в силу гетеронормативности общественной системы.

Представления о мужском и женском – это ключевые социальные характеристики, с которыми связаны разнообразные социальные интересы и распределение ресурсов по их удовлетворению. И эти представления всегда включают в себя характеристику сексуальных практик (осмысленных поступков, форм поведения, определяемых господствующим знанием, информацией). Любой мужчина или женщина – это всегда мужчина или женщина, имеющие определенные сексуальные практики. По умолчанию (в гетеронормативном обществе) мужчина и женщина всегда считаются гетеросексуальными. Это «само собой разумеющееся» положение вещей. Любое несовпадение с этим представлением проблематизируется. Проблематизация гомосексуальных практик как раз и обеспечивает доминирование гетеросексуальности, маскируя властный (в т.ч. политический) механизм господства гетеросексуальности. Ведь никому не придет в голову проблематизировать гетеросексуальность: механизмы и причины ее происхождения, доминирующего положения и т.п.

Любые изменения в социальных представлениях о мужском и женском, особенно затрагивающие аспекты сексуальности, влекут за собой изменения социального порядка в целом. Традиционный патриархатный гендерный порядок основан на принципах властной вертикали, доминирования и подчинения, зависимости и неравенства возможностей, которые связаны с тем, каким полом и какими проявлениями сексуальности обладает тот или иной член общества.

Любой нормативизм, в том числе гетеросексуальный, предполагает разделение мира на две конкурирующие части, которые должны быть неравными по отношению друг к другу: одна часть приобретает все права и привилегии, потому что «нормальная», другая же поражается в правах, дискриминируется, потому что «ненормальная». С нормативизмом связаны самые различные практики исключения «ненормальных» из пространства «нормальных» социальных отношений. Любая информация или знание, которые могут заставить усомниться в «естественности» сложившегося порядка и начать поиск социальных и политических механизмов социально привилегированного положения одних и маргинального положения других, подрывает дискриминирующий социальный порядок, властную вертикаль.

Реальность же современной жизни такова, что сексуальность (хотят этого доминирующие гендерные и сексуальные группы или нет) в значительной мере приобретает характер индивидуального выбора, центрированного на удовольствии (а его можно получать с объектом любого пола), и тем самым выходит за пределы властной вертикали. Уровень социального контроля сексуальности неизбежно снижается в условиях развития личной свободы (в том числе – в медиализированном глобальном пространстве). Поэтому законы о запрете пропаганды не вписывающихся в гетеронормативный канон сексуальных практик не могут не появиться в обществе, озабоченном статус кво жесткой иерархии и властной вертикали. Другой вопрос, насколько поддается правовому регулированию социальный процесс, имеющий объективные факторы движения в сторону большей толерантности и эгалитарности. И насколько окажется жизнеспособной в современном мире социальная система, которая отчаянно стремится в сторону, противоположную декларируемым целям большей эффективности и модернизации.

 Другие дискуссии Фонда Гайдара и ЦНСИ:

13 марта 2012. Как реализовать "право на город"?

21 февраля 2012. "Наш новый интеграционный проект?".

 

 

Вернуться к списку дискуссий

Как помочь фонду?