Фонд Егора Гайдара

127055, г. Москва
Тихвинская ул., д. 2, оф. 7

Тел.: (495) 648-14-14
info@gaidarfund.ru

Даже мои политические противники, убежденные, что я веду страну по гибельному курсу, не подозревали меня в намерении запустить руку в государственный карман.
Е.Гайдар
Найти

Календарь мероприятий

14 декабря 2012
Научная конференция "20 лет современного экономического образования и исследований в России"

28 ноября 2012
Лекция "Аукционы: бархатная революция в экономике"

14 ноября 2012
Лекция "Экономика Российской империи и Русская революция 1917 года"

06 ноября 2012
Фонд Егора Гайдара в рамках дискуссионного Гайдар-клуба продолжает проект «Дорожная карта гражданина». На этот раз, тема дискуссии: «Гражданское общество - взгляд изнутри».


Все мероприятия

Follow Gaidar_fund on Twitter

Дискуссия

А был ли крах мультикультурализма?

 

  

Дмитрий Орешкин: От советской пропаганды осталось привычка уверенно рассуждать о том, чего не видели, в терминах, которые не понимаем. Как тогда толковали про  западно-германский милитаризм и реваншизм, инспирируемый известными кругами, или про полную и окончательную победу социализма («полная» чем-то принципиально отличалась от «окончательной»), так сегодня непринужденно судят, например, о крахе политики мультикультурализма.

Чего непонятного-то?  Была-была политика мультикультурализма, а потом, значит, настал ей… Ну, в смысле, крах. Допрыгались. Сначала напустили к себе всяких, а теперь и сами не рады. И поделом!

Мультикультурализм воспринимается как нечто интуитивно-и-так-ясное.  И обреченное на провал. Как в СССР был интуитивно ясен и обречен на провал тот самый реваншизм с бронированным кулаком бундесвера, занесенным над священными рубежами нашей  Родины. На деле, однако, вышло иначе. 

Одна из заповедей пропаганды -  пользоваться непонятными терминами (желательно, иностранными) с понятной эмоциональной нагрузкой.  Сняли Хрущева за «волюнтаризм» - и всем ясно, что волюнтаризм это что-то сильно нехорошее.  Наверно, связанное с кукурузой. А может, с менделизмом-морганизмом…  А до того Хрущев  выгнал Сталина из мавзолея за «культ личности».  Что за штука такая? Если подумать, культ явление не столько индивидуальное, сколько общественное. Следовательно, передовое советское  общество было виновато не меньше… А до того еще был доходчивый лозунг В.И.Ленина «За мир без аннексий и контрибуций!» Тоже очень хорошо работало в широких народных массах. Как и, например, «арест матерого резидента американской разведки». Но это уже потом, позже мы поняли, что слово резидент и шпион не совсем одно и то же.

Праздник для идиота, который всегда с тобой.
 
Так вот, о политике мультикультурализма и ее (или его) крахе. Заранее прошу прощения за некоторые упрощения.
 
В устах канцлера Ангелы Меркель термин «политика» означает не все что угодно (как у нас), а точно расписанный, официально одобренный  и подкрепленный бюджетными ресурсами план конкретных шагов для достижения некоторой цели. За который кто-то отвечает.  Политика терпит крах, если цель не достигнута  или оказалась ошибочной. Тогда (в логике канцлера) надлежит выработать и одобрить другую политику.  Составить другой план и назначить других ответственных.
  
У нас, конечно, не так.  Что русскому здорово, то немцу смерть.  В СССР и  в нынешней России никакая политика в принципе  не  могла и не может потерпеть краха.  Потому что поставленные величественные цели забываются назавтра же после их провозглашения.  И никто не контролирует.  Да и  провозглашаются они  в такой расплывчатой манере, что совершенно невозможно понять, состоялось или нет их достижение.  Внедрил СССР в практику достижения научно-технического прогресса и прогрессивные методы организации труда или  не внедрил? Открыл человечеству дверь в светлое будущее или не открыл? Построил основы коммунистического общества или не построил?  Поднялась Россия с колен или не поднялась? Достиг В.В.П.  удвоения ВВП или не достиг? Превратил рубль в мировую валюту или не превратил? Обеспечил независимое ценообразование для нефти «Urals» или не обеспечил? Обогнал Португалию по душевому ВВП или не обогнал?
 
На все эти вопросы в нашей политической  культуре ответов не то чтобы нет, а просто и не должно быть. Очень невежливо с  такой ерундой  приставать к уважаемым людям. Так себя ведут только  прислуживающие денежному мешку продажные  заокеанские журналисты из мира чистогана.  Поэтому они там всю дорогу  идут от краха к  краху, а мы  от победы к победе. Чисто культурологическое  расхождение.
 
У нас, наоборот, принято с  задорным энтузиазмом спрашивать, какие еще вдохновляющие цели  намерено поставить политическое  руководство перед народом и перед собой.  После чего расходиться по домам с чувством глубокого удовлетворения.  Правильная политика,  истинно народная.  Нацеленная на будущее. Там, где Партия - там победа!  Так еще  лично тов.  Л.И.Брежнев говорил.
 
С политикой, вроде, разобрались. Теперь с культурализмом. Если бы речь шла о том, что «сначала напустили, а теперь сами не рады», не имело бы смысла противопоставление американской «модели плавильного котла» и западно-европейской модели «мультикультурализма». Потому что «напустили» и там, и сям.  Это не политика, а, скорее, культура.  Которая признает суверенитет человека и его право свободно выбирать место жительства.
 
Политика начинается этажом выше. Когда государство решает, как выстраивать отношения с вновь прибывшим человеческим материалом. Пишет циркуляры, рассылает инструкции, формулирует цели и задачи. Определяет, что можно, чего нельзя. Выделяет финансирование. Именно на этом уровне  и расходятся «плавильный котел» и «мультикультурализм».
 
Понятно, с нашей нарочито расплывчатой точки зрения разница не очень-то видна. Или несущественна: один черт гнилой Запад. То есть мультикультурализмом у нас сгоряча именуют уже не конкретную  политику, а именно всю  западную культуру, признающую суверенитет личности и свободу перемещений.  В том смысле,  что именно она, поганая,  и потерпела  крах.  Наконец-то!  Вон и сама г-жа Меркель призналась…
 
Лет 30 назад в Европе  были модны  были прямо противоположные разговоры.  Мол, потерпела полное фиаско американская  политика «плавильного котла». Какие-то нацисты что-то и кого-то там взрывали, индейцы в местечке «Вундед Ни»  отстреливались от национальной гвардии, а тоталитарные секты проводили сеансы коллективной самокастрации. И расизм. О, расизм!  Белые балахоны Ку-Клукс-Клана… «Все - хана Америке! - торжествовала лево-либеральная  тусовка Западной Европы. -  Человечество может  спастись  только на путях мультикультурализма!»
 
Наши державные идеологи, понятно, в терминологические детали не вдавались, конспектируя для подведомственного населения главное: «Америке хана.  А вместе с ней мировому капитализму. Накрылся плавильным котлом». Рисуем в «Правде» мерзких дядек  в белом, с черными прорезями для глаз,  с веревкой и крестом в окровавленных руках…
 
Мультикультурализм, в отличие от того, что у нас о нем думают, есть вполне конкретная практика некоторых европейских правительств, которые предусматривают в своем бюджете специальные траты на  поддержание  местных общин. В том числе национальных и/или религиозных.  В том числе иммигрантских.  В том числе на сохранение и защиту языков, религиозных культов и обрядов. Ибо разнообразие культур и общин - как полагают сторонники мультикультурализма  - есть залог процветания, благополучия и взаимного умиротворения народов. В отличие от обанкротившегося американского «котла», который всех  вынуждает учить английский (что на самом деле не так), жрать гамбургеры (что тоже не так) и  непременно учиться на адвоката (а это уж совсем не так).  В результате какового невиданного насилия над человеческой природой   индейцы и затеяли стрельбу в Вундед Ни. 
 
Ну, не хотят они учиться на адвоката. Хотят в пампасы, на волю…  Курить бамбук и бороться с произволом транснациональных корпораций.
 
У  ассимиляционной политики «котла» есть свои серьезные изъяны и, что еще важнее, свои серьезные ограничения. Никто в США не пытается  приезжих строить в шеренги, заставлять учить английский язык и сдавать по нему экзамены. Хотя, конечно, поощряют. Никто не запрещает создавать  мексиканские, китайские или  русские кварталы, делать федеральное телевидение на испанском для приезжих из Латинской Америки или печатать на русском языке избирательные бюллетени для новых граждан США, живущих на Брайтон Бич и не удосужившихся запомнить английские буквы. Пожалуйста - но только за  свой счет. 
 
Ужасы  ассимиляции  в «плавильном котле» не так уж трагичны, как мнится левым  европейским интеллектуалам. Просто американское правительство, в отличие от некоторых европейских, не считает нужным тратить деньги налогоплательщиков на то, чтобы  русские иммигранты в Брайтоне как можно дольше сохраняли свой уникальный одесский акцент или мексиканские  иммигранты могли  воссоздать в центре Лос-Анджелеса свою маленькую Мексику,  где так удобно торговать самоварным золотом.
 
Европейский же мультикультурализм не только позволяет, но прямо поддерживает самодеятельность и автономию иммигрантских общин, платя им за то, что они такие своеобычные. У данной политики, как и у «котла», тоже есть изъяны.   В частности, выяснилось, что  во втором поколении такие  общины, перенесшие на европейскую землю свои правила жизни, легко преобразуются в замкнутые и вполне тоталитарно управляемые изнутри добровольные гетто. Где практикуются варварские обычаи предков и не одобряются  попытки отдельных членов выйти за пределы и реализовать себя как нового европейца. Там не только не подчиняются законам страны пребывания,  но даже не очень-то допускают на свою  (свою?!)  территорию представителей  местной власти и полиции.  Причем творится все  это за счет принимающей стороны. Со временем, научившись по-европейски качать права, общины начинают  требовать увеличения льгот и дотаций. Давай  гони,  а то хуже будет!
 
Именно эти прелести (насколько могу судить)  и имела в виду  г-жа Меркель, когда говорила о крахе политики мультикультурализма. В том смысле, что она, как канцлер самой богатой страны Европы, более не будет платить мультикультурным гетто за то, чтобы  им  было удобнее  и далее оставаться гетто, жаловаться на  ущемления культурного суверенитета и генерировать  растущее количество молодежи, не желающей учить европейские языки, уважать европейские законы и  получать европейские профессии.
 
Политика потерпела крах, поскольку вместо адаптации стимулировала изоляцию  и рост  межобщинной розни. 
 
Аналогичным образом среди  тех, кого наши пропагандисты, привыкшие манипулировать неточной, но броской терминологией, называют правыми или даже ультраправыми националистами, есть заметная доля не столько ксенофобов, сколько противников именно мультикультурализма,  как  правительственной политики.  Эти активисты (по крайней мере,  их часть) протестует не против турок либо  арабов,  а против сформулированных их собственными социал-демократическими правительствами приоритетов.  В  том числе бюджетных.  Имеют право: это их налоги.
 
Какую альтернативу изберет Европа -  возврат к политике ассимиляционного котла  по американскому типу или изобретет что-то новое, мы довольно скоро увидим.  Проблема активно проговаривается и обсуждается в Европарламенте, причем именно в европейски определенных и функциональных терминах. Чтобы потом можно было контролировать эффективность линии, которую выбрали законодатели и под  которую выдали  денег.
 
Что касается России, то, вместо того, чтобы бурно радоваться очередному краху Запада (на этот раз он накрывается  уже не котлом, а мультикультарилизмом; котел же, похоже, опять входит в моду - не прошло и двух поколений), было бы невредно оборотиться на себя. У нас-то ясно сформулированной межнациональной  политики (хорошей или плохой - другой вопрос) вообще нет. Зато, понятное дело, есть  пропаганда.   С помощью которой мы  неустанно поднимаемся с колен.  Есть чем гордиться.
 
Политики,  которую можно оценить и за которую спросить  -  нет.  А реальная  практика межнациональных отношений -  еще как есть.  Что получается в результате?
 
Среди субъектов Российской Федерации  есть как минимум один, в котором руководство особенно  решительно проводит линию на культурное своеобразие. Уж позвольте не показывать пальцем. Государство живет (хотя бы формально)  по Конституции, а этот субъект все больше по законам шариата.  В  Конституции нет такого  правового института, как кровная месть, а у субъекта есть:  субъект откровенно хвастает этим  по телевизору. В Конституции прописано равенство наций, полов,  и прочее;  а в  субъекте женщине  строго указывается, как следует себя вести, что одевать и кого слушать.  Де-факто проводится (уже проведена) линия на оттеснение граждан некоренной национальности.  А еще этот субъект при крайне скромных официальных доходах содержит конюшню в Эмиратах с чистокровными скакунами за сотни тысяч у.е.  И крепость-замок на родовых землях.  И многое еще такое,  что законы РФ не дозволяют  ее гражданам.  А субъекту - пожалуйста.
 
Само собой, все  за счет федеральных дотаций, которые наполняют бюджет  субъекта более чем на 90 процентов. Своих-то денег у субъекта нет.  Он вообще не по этой части. Его молодые джигиты  (по сути, второе поколение) тоже не очень-то  склонны подчиняться  законам Российской Федерации, осваивать нужные ей профессии и адаптироваться к ее культуре.  Зачем, если самый прямой и выгодный путь -  оставаться, как папа, при национальных традициях, при пистолете под мышкой и  при большой черной машине, купленной за распиленные федеральные деньги. Чему учиться-то? К чему адаптироваться? Топнем ногой, стрельнем в потолок - Москва еще отсыплет…
 
Вам это ничего не напоминает? Не устаю удивляться детской радости, с которой профессиональные патриоты  рассказывают друг другу  о крахе  мультикультурализма, который переживает поганая Европа. Господа, вы вообще видите, что находится  у вас перед глазами, или, по советскому образцу, способны оперировать лишь собственными  ментальными паттернами типа «общего кризиса капитализма»? Тут на родных просторах зреет  мультикультурализм такого масштаба, что, ежели наступит «крах», европейские проблемы покажутся цветочками.  Надо бы не руки злорадно потирать, а изучать их негативный опыт. И позитивный тоже.
 
Иначе все будет по советской культурной традиции: пока у них крахи  да кризисы, у нас планомерное поступательное  движение под благотворным влиянием руководящей и направляющей силы.  Зато уж потом как громыхнет - косточек не соберешь. Никакой котел не выдержит.
 
Тем более, котла-то у нас и нет. А может, нужен?
 
    Владимир Малахов
доктор философских наук, сотрудник Отдел социальной философии и политической антропологии Института Философии РАН

О культурализации социального, или: При чем здесь мультикультурализм?
 
Памфлет Дмитрия Орешкина (далее – Д.О.) состоит из двух частей, логическая связь которых друг с другом для меня осталась неясной. От высказываний на чеченскую тему я воздержусь, поскольку не владею материалом. Мои комментарии будут касаться только первой из затронутых Д.О. тем - политики мультикультурализма в Европе.
 
Д.О. абсолютно прав, подмечая, как у нас любят употреблять иностранные термины, о значении которых знают лишь понаслышке. Распространенные в России представления о мультикультурализме, в самом деле, карикатурны. Только мне показалось, что Д.О. не опровергает их, а рисует еще одну карикатуру.
 
Выглядит она приблизительно следующим образом. Европа великодушно раскрыла двери для сирых и убогих из «третьего мира» и при этом зачем-то (не иначе как от избытка благородства) спонсировала культурное разнообразие. Поощряла развитие культурной идентичности мигрантов. Мигранты же ответили на это черной неблагодарностью – замыканием в добровольные гетто, нежеланием учить европейские языки и овладевать европейскими профессиями. Такую картинку рисуют обычно в правоконсервативных медиа. К действительности она отношения не имеет. 
 
Начнем с мотиваций той политики, которую окрестили «мультикультурализмом». Они были вполне прагматичны. 
 
Дело в том, что с середины 1950-х, когда в ряде стран Западной Европы началось массовое рекрутирование иностранных работников, до рубежа 1970-1980-х европейские политики и европейская публика верили, что имеют дело с «гостевыми рабочими». «Гастарбайтерами». А раз они здесь временно, то о каком «плавильном котле», о какой ассимиляции может идти речь? Отсюда произошло и выделение бюджетных средств на изучение детьми мигрантов «родного языка» (а иначе как они вернутся к себе на Балканы или в Турцию?), и толерантность к культурным практикам, привезенными «гастарбайтерами» с собой. Иными словами, резон «мультикультурализма» как политической программы был исключительно рациональным. Не из гуманитарного благодушия исходили лидеры принимающих стран, а из своего понимания raison d’Etat. Не дать иммигрантам инкорпорироваться, проникнуть в национальное тело. В немецком случае это была просто мягкая сегрегация. Так же, как в Израиле есть две стратегии по отношению к разным группам переселенцев – ассимиляция для евреев и мультикультурализм для арабов, так и в Германии было две стратегии – ассимиляция для «аусзидлеров» из Восточной Европы и СССР и мультикультурализм для турок и прочих южан. При этом, кстати, само словечко «мультикультурализм» вообще не употреблялось. В немецком публичном дискурсе оно появилось не раньше конца 1980-х.
 
Теперь о степени распространения этой политики. Д.О. исходит из того, что «мультикультурализм» представлял собой некую повсеместную стратегию европейских государств по отношению к иммигрантскому населению. Но, осознав пагубность этой стратегии, европейские лидеры решили от нее отказаться, о чем и возвестили устами г-жи Меркель и г-на Кэмерона. Между тем пресловутый мультикультурализм (подчеркну, именно в качестве политической программы, а не в качестве риторики) был довольно кратковременным эпизодом, имевшим место в очень небольшом количестве стран.  
 
В большинстве же европейских государств идея замены индивидуалистического принципа взаимодействия государства с населением на коллективистский принцип решительно отвергается. Это не только Франция, где само понятие «меньшинство» изъято из публичного оборота, а этническая статистика (т.е. учет населения по этническому происхождению) запрещена законом. Это, повторяю, подавляющее большинство стран Европы. Среди немногих исключений – Великобритания, Нидерланды и Швеция. Но, заметим, в британском случае ни о каком бюджетном финансировании этнических сообществ, образуемых мигрантами, речи не было. Мультикультурализм по-британски – это laisser faire. Подход, очень близкий к американскому: толерируется любое проявление культурных различий в публичной сфере, при условии, что оно (это проявление) не вступает в противоречие с законом. Остались, таким образом, Нидерланды и Швеция. Здесь, в самом деле, имел место флирт с мультикультурализмом именно в том смысле, в каком о нем пишет Д.О. Это тот случай, когда этнические сообщества мигрантского происхождения выделяются государством в отдельную категорию, и этой категории адресуются определенные административные мероприятия. Т.е. культурное разнообразие в публичном пространстве не просто толерируют, но и поощряют. Однако голландский и шведский флирт с мультикультурализмом был очень недолог. Он длился чуть более десятилетия (в Нидерландах соответствующие программы были запущены в ход в 1983 и свернуты в 1994, шведы также пересмотрели стратегию к середине 1990-х). К рубежу 1990-х-2000-х годов происходит повсеместный отход от мультикультурализма – причем как на уровне административной практики, так и на уровне публичной риторики. Запускаются программы «гражданской интеграции» (политкорректное имя для старой доброй ассимиляции). Мультикультурализм же превращается в жупел – не то что в академической и околоакадемической литературе, а в медиа.  Так что у г-жи Меркель и у г-на Камерона должны были быть веские, им одним ведомые, причины, чтобы спустя десятилетие после отказа от этой политики выйти на публику со свежей вестью о ее «провале».
 
И еще один момент в тексте Д.О., который меня обескуражил. Это идеализация западных государств как эффективных и ответственных (по контрасту с российским – неэффективным и безответственным). Бюрократическая машина западных государств, по Д.О., всегда в ладах с действительностью. Приняли решение, разработали систему мероприятий по его реализации, выделили финансирование, назначили ответственных.
 
И если по прошествии времени оказалось, что в реальности что-то развивается в нежелательном направлении, значит – будут приняты другие решения и разработаны другие системы мероприятий. 
 
Молчаливый посыл этого рассуждения: наличие корреляции между реальностью и бюрократическим разумом, якобы существующей на Западе. Но в том-то и дело, что происходящее в реальности плохо соотносится (а временами и вовсе не соотносится) с тем, что хотели бы видеть госчиновники (будь они самые что ни на есть западные). Реальность часто развивается не в результате принятых решений, а независимо от этих решений. Процессы маргинализации мигрантского населения (а точнее, определенной его части, ибо есть другая его часть, вполне успешно интегрированная в социальную структуру принимающей страны) – это реальность как Британии, которая благоволила мультикультурализму, так и Франции, которая его на дух не переносила. 
 
Теперь о понимании природы тех проблем, которые затрагиваются в дискуссиях вокруг пресловутого мультикультурализма. Как ни парадоксально, но источник этих проблем вообще лежит не в сфере культуры.
 
А вот перенос центра тяжести общественных дискуссий на культурную сферу – это весьма распространенный прием правящих классов во всех странах. Прием очень эффективный, ибо позволяет переключить внимание с первичных – структурных, связанных с устройством политико-экономической системы – проблем на всякого рода моральные и психологические артефакты. Есть, в частности, проблема систематического социального исключения целых слоев населения, и такое следствие социального исключения как маргинализация. Формирование групп вечных отверженных. Тех, кто от рождения являются изгоями. Об этом писал еще Маркс, когда разрабатывал категорию люмпен-пролетариата. Только если во времена Маркса люмпен-пролетариат формировался из местного населения, то, начиная со второй половины XX века, львиная его доля состоит из потомков мигрантов. А поскольку они, как правило, фенотипически отличны от коренных жителей, как тут удержаться от соблазна увязать их маргинальность с их этническим и «культурным» происхождением? И все сразу делается так просто. Все, оказывается, упирается, в конфликт идентичностей. В то досадное обстоятельство, что те, которых «понавпускали» в Европу, не хотят приобщаться к европейской культуре. Вместо того чтобы учить европейские языки и овладевать европейскими профессиями, замыкаются в добровольных гетто и пестуют там свою культурную идентичность.
 
Таким образом, Д.О., вольно или невольно, внес своей заметкой вклад в культурализацию социального. Процедура очень удобная и успокаивающая, но вряд ли способствующая адекватному пониманию происходящего.

 
    Виктор Воронков
директор Центра независимых социологических исследований

1. «Культура» в нынешних дискуссиях вполне заменила справедливо вытесненное понятие «раса». Люди представляют себе общество как совокупность «культур», разделенных достаточно жесткими границами. Каждый человек принадлежит к какой-то из этих названных «культур» (чаще всего «этнических»).
 
2. Между тем, культура в сегодняшнем глобализированном человечестве едина. Общего у людей намного больше, нежели особенного. А вот субкультур неисчислимое множество. Это сообщества с теми или иными различиями в социализации. (Даже между москвичами и питерцами, например, усматривают культурные различия). А приписанная этничность играет самую незначительную роль. Внутригрупповая дисперсия больше межгрупповой. То есть различия внутри «русских» или «мигрантов» больше, чем между «русскими» и «мигрантами».
 
3.  Так что все общества сегодня «мультикультурны». Потому и рассуждать о мультикультурализме имеет смысл только как о политике. Какие границы выстраивает государство между разными субкультурными группами, кому и какие привилегии дает, кого и как дискриминирует и т.д. Ангела Меркель знает, что высказалась не самым умным образом про «крах» политики мультикультурализма. Но она это сделала с вполне конкретными целями. Контекст – расистские лозунги Сарацина, за которыми готова идти часть избирателей. И Меркель дает знак этим избирателям в преддверии выборов, желая отвлечь их от конкурирующей партии. (Разве Путин не говорил, по мнению внешних наблюдателей, массы глупостей в расчете на внутреннюю аудиторию?!).
 
4. Народ под «мультикультурализмом» усматривает чаще всего «понаехали». Население поголовно пропитано расистскими представлениями, а потому любые уговоры быть толерантными к «понаехавшим» фенотипически иным  вызывают у людей раздражение. Есть убежденность в существовании некой идеальной модели аутентичной культуры (которой «в реальности» не соответствует ни один из «коренных» жителей страны, но которой требуют придерживаться мигрантов!).
 
5. Лучшая «межнациональная  политика» – ее отсутствие. В СССР была мощная такая политика. Мы стали страной победившего мультикультурализма. И до сих пор стремимся дружить «народами». Пафос, конечно, похвальный. Но результаты сегодня налицо. Мне представляется, что в условиях фактического мультисубкультурализма особенно вредно конструировать границы между разными группами населения («культурами»). Все граждане должны быть равны в публичной сфере (экономика, политика, право), а в приватной – могут жить так, как считают нужным. Целью же государственной политики я бы сделал приватизацию этничности и религии.
 
6. P.S. А вот сравнивать Россию с европейскими странами (как ухватились записные пропагандисты за соответствующие события!) в корне порочно. Методологически ошибочно сравнивать социальные процессы в разных государствах с разной историей, разной институциональной структурой и явными отличиями в функциях этих институтов (один только независимый суд чего стоит!). За схожими событиями или понятиями стоят совершенно разные смыслы. Так что то, что немцу (французу, англичанину) здорово, русскому – смерть.

 
 
    Оксана Карпенко
заместитель директора Центра независимых социологических исследований

Есть ли у нас политика мультикультурализма (в том смысле, в котором она есть или была у г-жи Меркель)? Под иным названием, но есть. Проблема в том, что мы на свое, такое родное и самобытное внимательно и критически посмотреть не умеем. Раньше соответствующая политика проходила по статье «дружба народов», теперь явилась в образе «гармонизации межэтнических отношений» и «воспитания толерантности». (Деньги выделяются, календарные планы и отчеты пишутся, оценки эффективности разрабатываются. Достижения некоторых призами ЮНЕСКО отмечены и т.п.) Сильный привкус «дружбы» остался, а вот эффекта того уж нет. Ибо в СССР «народы» все по комнатам общей коммунальной квартиры (метафора Юрия Слезкина) сидели, в кухню делегировали только лучших по большим союзным праздникам, а теперь всяк норовит «незванно» в гости явиться. Дружба как-то не клеится. Никакие фестивали народных песен и танцев не помогают. А тут еще свобода слова. Всякий может несанкционированно по «лицу кавказской (или славянской) национальности» пройтись и никакого взыскания по партийной линии. Страха в людях не стало, а политики-то на отсутствие этого страха рассчитанной и нет. Да вопрос даже не в политике. Она ведь производна от постановки проблемы, от того, как видится из высоких чиновничьих и парламентских кресел управляемый ими «народ». Тут загвоздка и получается. Проблема стоит в лучших (поздне)советских традициях: человека естественно определяет «принадлежность к [определенному] народу/этносу», но некоторые недостаточно «(этно)культурно просвещенные» субъекты норовят «свой народ» поставить выше «чужих», от чего и случаются «экстремизм», «национализм» и другие несчастья. Значит надо «народ» (этно)просветить и конец конфликтам и убийствам на «этнической почве». А, если не получается, так это от того, что недостаточно эффективно просвещаем. Надо искать новые подходы, привлекать свежие силы, улучшать и углублять! Тот факт, что большинство людей (по крайней мере, живущих в городах) давно уже не мыслят себя «представителями этносов» и главным эффектом (этно)просвещения является социализация населения в навыках видеть таких «представителей» в других (отличных лицом, одеждой и т.п.), остается незамеченным. Такая слепота ведет к тому, что попыток поставить проблему принципиально иным образом не предпринимается. Старые решения поддерживают жизнь старых и все более остро ставят новые проблемы (будь то пространственная сегрегация, институциональная дискриминация или преступления на «этнической почве»).  

 

Фото: ИТАР-ТАСС

 

Вернуться к списку дискуссий

Как помочь фонду?