Фонд Егора Гайдара

127055, г. Москва
Тихвинская ул., д. 2, оф. 7

Тел.: (495) 648-14-14
info@gaidarfund.ru

Даже мои политические противники, убежденные, что я веду страну по гибельному курсу, не подозревали меня в намерении запустить руку в государственный карман.
Е.Гайдар
Найти

Календарь мероприятий

14 декабря 2012
Научная конференция "20 лет современного экономического образования и исследований в России"

28 ноября 2012
Лекция "Аукционы: бархатная революция в экономике"

14 ноября 2012
Лекция "Экономика Российской империи и Русская революция 1917 года"

06 ноября 2012
Фонд Егора Гайдара в рамках дискуссионного Гайдар-клуба продолжает проект «Дорожная карта гражданина». На этот раз, тема дискуссии: «Гражданское общество - взгляд изнутри».


Все мероприятия

Follow Gaidar_fund on Twitter

Дискуссия

Есть ли у нынешних экономических программ будущее?

Андрей Колесников: Появление промежуточного доклада экспертных групп «Стратегия – 2020», работающих на правительство, и параллельная доводка «народной программы» под вывеской Объединенного народного фронта, возможно, дает старт новой «гонке программ», явлению, неизменно возникающему в переломные для страны моменты. Причем сейчас речь идет не только и не столько о политическом позиционировании и пиаре, сколько о реальном диагнозе и реальной программе действий, которую предстоит осуществлять ответственным политикам после выборов 2011 – 2012. Причем совершенно не имеет значения, как будет звучать фамилия президента и председателя правительства…
 
Предыдущая самая большая «гонка программ» состоялась чуть более двух десятилетий тому назад – эксперты искали пути выхода из социализма. По подсчётам профессора Андерса Ослунда, который впоследствии был привлечён для консультирования российского правительства реформ, с лета 1989 года по конец 1990-го, когда Николай Рыжков свалился с тяжёлым инфарктом, а единый программный документ так и не был принят к исполнению, были разработаны и представлены десять крупных программ. Главная борьба разворачивалась в 1990 году по линии более радикального и более умеренного вариантов. Эта битва называлась сражением «Сосен» (санаторий Совмина Союза, где традиционно работали «писари» правительства Рыжкова) и «Сосенок» (деревня рядом с пансионатом Совмина РСФСР «Архангельское», где в 1990-м писалась программа Шаталина — Явлинского, она же «500 дней»).
 
Ситуация, которая в результате сложилась два десятилетия тому назад, описывается словами из хита «Песняров» эпохи застоя и стабильности (с дарением на первый слог – именно так это слово произносил Леонид Ильич): «Опозданием мы наказаны…» Реформы потом пришлось проводить гайдаровскому кабинету. Причем  с несколько возросшей из-за нерешительности союзных правительств социальной ценой и необычайно быстро, в алармистском режиме.
 
И вот что интересно: а сейчас, в ситуации тех же самых застоя и стабильности (на этот раз с правильным ударением), насколько хватит инерции спокойного развития? Не будет ли страна «наказана» опозданием с реализацией критически необходимых мер, описанных весной в докладе Института современного развития «Обретение будущего» или в нынешнем документе «Стратегия – 2020»?
 
Егора Гайдара упрекали в том, что он начал реформы без программы. Но так ведь и в самом деле время программ прошло – пришлось действовать неакадемически стремительно и неинтеллигентски решительно. Программу заменили действия, которые должны были быть предприняты годами раньше. И вот здесь возникает следующий вопрос – вопрос политической воли руководителя. Руководитель должен: а) согласиться с диагнозом экспертов и б) решиться на реализацию предложенных шагов.
 
Есть ли и будет ли у нас такой руководитель? Станут ли планы экономистов планами народа? Принесут ли предлагаемые меры необходимый эффект? И действительно ли промедление с необходимыми действиями смерти подобно?
 
Пожалуй, эти вопросы не являются чисто академическими… 
 

    Сергей Гуриев
экономист, ректор РЭШ

 Андрей Колесников совершенно прав в том, что сейчас уже всем очевидно, что откладывать реформы больше нельзя. Хотя в краткосрочной перспективе все отлично, с точки зрения долгосрочных перспектив, российская экономика уверенно движется в тупик. Как писал Владимир Войнович, «…как на грех, дела в колхозе шли плохо. То есть не так, чтобы очень плохо, можно было бы даже сказать хорошо, но с каждым годом все хуже и хуже.» Действительно, темпы роста замедлились с докризисных 7% до 4% (и это при неожиданно высоких ценах на нефть!), бюджет балансируется при нефтяных ценах лишь на уровне 120 долларов за баррель и выше. Инвестиционный климат настолько плох, что даже при нынешних ценах на нефть наблюдается отток капитала. На горизонте ближайших 10 лет пенсионная система не сможет выполнить свои обязательства ни в каких реалистичных сценариях.

Необходимость изменения курса очевидна всем – и экспертам, и политикам. Что нужно делать – тоже более-менее понятно (в этом едины почти все авторы программ, которые обсуждает Андрей Колесников). Главный вопрос в том, будут ли эти предложения реализованы. На этот вопрос ответить гораздо труднее – зато, получив ответ на этот вопрос, мы узнаем очень много о нашей политической элите. 
 
Чтобы начать назревшие реформы, придется признать неэффективность всей системы, построенной в последние годы. Двадцать лет назад это сопровождалось полной сменой высшего руководства страны. Реформаторы могли позволить себе сказать о том, что изменения необходимы. 
 
Сейчас вроде бы высшее политическое руководство в отставку не собирается. Поэтому вопрос в том, предложат ли Владимир Путин и/или Дмитрий Медведев новый курс под своим руководством – отказавших от «наследия нулевых». 
 
Я думаю, что и этот сценарий вполне возможен – в случае, если высшее политическое руководство страны обладает реальной популярностью у народа – и само в этом уверено. Многие либеральные эксперты публично говорят о том, что разговор о реформах будет отложен властью до «после выборов», зато потом реформы неминуемо состоятся. В этом случае (щедрые) предвыборные обещания власти будут просто забыты. 
 
Безусловно, такой отказ от обещаний приведет к резкому падению популярности политиков. Поэтому, если сегодняшние высокие рейтинги являются дутыми, то реформы неминуемо приведут к смене руководства страны. Если политическая элита уверена в своей реальной популярности и готова к честному разговору о необходимости перемен – для защиты долгосрочных интересов России, то эти реформы будут проведены в ближайшем будущем. Если нет, то – как и 20 лет назад – уже после смены власти.

 
    Евгений Гонтмахер
экономист, член правления Института современного развития

 Печальная судьба программ времен перестройки, а также документа, который назвали «программой Грефа» не случайна. И дело не в качестве этих бумаг – их писали лучшие на тот момент эксперты. Причина – состояние тогдашних политических элит и их лидеров. Программописательство было не более чем данью моде на современность, о которой говорили многие.
 
И Михаил Горбачев, и Николай Рыжков, и Борис Ельцин ощущали необходимость перемен, но в глубине души, подсознательно были уверены, что умники умниками, а их нутряное чутье – куда более правильный инструмент. Тем более, что эти умники предлагали много радикальных вещей, реализация которых, как подсказывало всё то же нутряное чутье, может угрожать позициям тогдашних начальников страны. Но кризис августа 1991 года вынудил пойти на реформы, намного более резкие, чем предлагалось до того. Именно из-за этого «шоковая терапия» начала 1992 года быстро сменилась невнятной и ситуативной экономической политикой, не построенной ни на какой стратегии.
 
В 1999-2000 годах история программописательства почти повторилась. Россия находилась в разобранном состоянии, как с экономической, так и политической точек зрения. Это давало хороший шанс - при наличии политической воли - стартовать в сторону прогресса. Владимир Путин, видимо, был настроен этим шансом воспользоваться.  Поэтому он попросил Германа Грефа организовать подготовку стратегии необходимых преобразований.  Но появившийся в итоге документ не стал программой, которую власть взяла на вооружение. Да, некоторые пункты были реализованы, но критической массы изменений это не обеспечило. Более того, сейчас состояние институтов общественной жизни в России (включая государство) хуже, чем 10 лет назад. Причина такого фиаско: снова то же нутряное чутье (+ нефтегазовые цены + личные отношения) для руководителя оказались вернее, чем предложения лучших экспертов страны.
 
Итог нашел свое логическое завершение в очередной волне программописательства этого года. В констатирующей части все группы экспертов единодушно подчеркивают, что дальше так жить нельзя и нужны достаточно широкие реформы. В противном случае России грозит окончательная и бесповоротная деградация. И даже в предложениях во всех подготовленных документах очень мало различий: нужно, наконец, переходить к демократии, реальной рыночной экономике и открытому обществу, ограничив Левиафана-государство. Но неужели снова победит начальничье нутряное чутье?

 
    Михаил Дмитриев
экономист, президент фонда "Центр стратегических разработок"

Программа Народного фронта — политический манифест, признанный привлечь широкие и разнородные слои избирателей. Она, недостаточно подготовлена  для немедленной реализации. Для подготовки практических мер у института Федорова, которому была поручена эта работа, просто не было времени. Про материалы ИНСОРа могу сказать что это не столько план конкретных действий, сколько видение целевого состояния российского общества и экономики в долгосрочной перспективе. Что касается «Стратегии 2020», то она делает акцент на социальной сфере и в меньшей степени адресована реальному сектору экономики. Это связано со спецификой двух организаций (АНХ и ВШЭ) которые ее разрабатывали.
 
С точки зрения возможной реализации, «Стратегия 2020» является наиболее практически ориентированным документом: она базируется на детальных бэкграундных материалах и проработках и изначально готовилась как свод конкретных мер социальной и экономической политики. Правда, она слабо учитывает политические возможности для осуществления предлагаемых мер.
 
Так что, между этими тремя документами существует большая разница.
 
В России реальные процессы экономической политики и экономические стратегии уже давно идут разнонаправленными курсами. Последний опыт реальной реализация стратегического документа —программа Грефа, подготовленная по поручению В.Путина в 2000 году. При подготовке этой стратегии наш Центр стратегических разработок выполнял роль основного экспертного-координатора. Но даже эта программа была реализована не на 100, а на  30-40%, в зависимости от направления.
 
В дальнейшем программные документы правительства носили главным образом технический характер и называть их стратегическим документами можно было с большой натяжкой. Нередко текущие меры политики являлись результатом спонтанных инициатив политиков высокого уровня и слабо соотносились с программными документами. Так происходило, например, с приоритетными нацпроектоам, которые на какое-то время вытеснили практически всю повестку реформ в социальной сфере. Напротив, многие стратегические задачи (например, программы приватизации) оставались нереализованными.
 
Развитие в формате вялотекущего но все-таки экономического роста, которое мы наблюдаем с середины 2009 года, не породило в стране реального спроса на комплексную экономическую политику, и мне представляется, что спрос этот может возникнуть только в случае углубления экономического кризиса. 
 
Те документы, которые сейчас пишутся — часть политической игры, а не демонстрация серьезных намерений. Реальные процессы преобразований наталкиваются на огромное количество социальных и политических ограничений — в том числе и на недостаточность спроса на реформы, как со стороны населения, так и со стороны значительной части политической и деловой элиты. Выборы, учитывая их невысокий уровень легитимности, сами по себе вряд ли изменят ситуацию.

 
    Игорь Николаев
экономист, директор департамента стратегического анализа ФБК

 Предвыборный период в России традиционно сопровождается сезонной активизацией в деле написания экономических программ. Конечно, предваряющие слова могут быть какие угодно (ну типа того, что программонаписание никак не связано с какими-то персоналиями и т.п.). Но будем честны: связано это с выборами, связано.
 
Институт современного развития (ИНСОР), ясное дело, подготовил программу для нынешнего президента. Актуализация же Стратегии-2020, конечно, «заточена» под будущего «старого» президента. Это – основные, самые свежие на сегодня программные документы.
 
Многие идеи из двух программ созвучны. В частности, и с этим невозможно спорить, что необходимо делать ставку на социальные реформы, приоритетными должны быть инвестиции в человека.
 
Но вот чего не хватает программам, так это смелости и по-настоящему свежих и оригинальных идей. Чувствуется вымученность, что ли.
 
Так, говоря о пенсионном реформировании, эксперты в который уж раз констатируют, что без повышения пенсионного возраста не обойтись, что надо решать вопрос с пенсионерами-льготниками (теми, кто на пенсию выходит раньше) и т.д. Все это правильно, только вряд ли хроническая дефицитность пенсионной системы будет решена таким путем. Так только несколько смягчим проблему. Ну, так ставьте вопрос об изменении принципов, механизмов пенсионного обеспечения. Нет, этого нет.
 
Хорошая программа должна быть яркой. Она должна задевать, волновать, побуждать к горячим дискуссиям.
 
Увы, этого нет и в помине у нынешних программ. Вроде, и много там правильных вещей, а вот не задевает. Почему? Да потому что у авторов, и это чувствуется, не было драйва. А ведь написание программы – это творчество.
 
Надо – сделали. Можно отчитаться, что задание выполнено…

 
Опубликовано: 25 августа 2011
Фото: ИТАР-ТАСС

 

Вернуться к списку дискуссий

Как помочь фонду?