Фонд Егора Гайдара

127055, г. Москва
Тихвинская ул., д. 2, оф. 7

Тел.: (495) 648-14-14
info@gaidarfund.ru

Даже мои политические противники, убежденные, что я веду страну по гибельному курсу, не подозревали меня в намерении запустить руку в государственный карман.
Е.Гайдар

Документ

Стенограмма выступления Е.Т. Гайдара на заседании Правительства РСФСР

15 ноября 1991 года

 

Председательствует - Б.Н.ЕЛЬЦИН

 Б.Н.ЕЛЬЦИН*:  Здравствуйте. Мучительно знакомо. Пять лет не был.

Прежде всего, я поздравляю с назначением членов Правительства Российской Федерации, правительства реформ, так будем называть. Строилось сейчас формирование Правительства на несколько новых принципах, учитывая некоторый печальный опыт прошлого состава, что внутри Правительства начались политические столкновения, интриги. И это в тот-то период, когда Россия рушится. Это просто нравственно преступно.

А потому надо было сформировать, самое главное, единую команду. И мне, например, кажется, что это удалось. У нас есть еще несколько кандидатур, вакантных должностей. Но, в целом, это удалось. Действительно, люди все нравственно чистые и не позволят втянуть себя в дрязги друг с другом вместо того, чтобы заниматься очень плотно и очень много нашими российскими делами. Я убежден и верю лично в назначение каждого члена Правительства. Тем более мы, и я, конечно, в том числе, представляем, в какое время мы руководим Россией. Такого кризисного состояния не было, может быть, за всю историю России: экономического, финансового, материального обеспечения людей, социальной сферы, культурной, духовной, в развитии промышленности, сельского хозяйства, транспорта, экологии. Что ни возьми, то не просто проблема, а или кризисная ситуация, или близкая к катастрофе. Действительно, мы оказались сейчас на узкой тропинке, которая идет по краю пропасти, а одна нога уже практически в пропасти. И вот надо успеть пройти по этой тропе, и надо все-таки за достаточно короткий срок столько, сколько выдержит народ, чтобы не выйти на улицу и не смести нас всех. Кстати, вместе с другими республиками, и это все понимают. Вчера был Госсовет союзный, очень долго, очень напряженно и мучительно. Но все-таки все понимают, что все зависит сейчас от России. Пойдет Россия, действительно, тем курсом, теми радикальными реформами, решительно, быстро, конечно, разумно, обдуманно, раскрепостим мы людей, то есть найдем возможность работать, перестанем мешать - это вот главная задача, сделаем из людей не рабов, а свободных тружеников - тогда работа пойдет. Когда человек знает, что он работает на своей земле, что все зависит от него, он, конечно, будет работать по-другому. Человек работает на заводе, знает, что там часть его собственности - он будет работать по-другому, освободить от десятков, десятков, а иногда и сотен различных инструкций, пут, запретов и внутренних, и внешних, дать самостоятельность, максимальную самостоятельность возможную нашим регионам, республикам, городам, советам, предприятиям, организациям. <...>

Да, действительно, ответственность на нас большая, потому что каждый из нас понимает, что мы идем все-таки в рисковую зону и идем с риском для дела, для политической карьеры своей и авторитета, чего угодно. Но я, например, лично на это пошел открыто, прямо и не сомневаясь, потому что все-таки у России огромные возможности и огромный потенциал, и я верю в Россию, и вот эту веру мы должны передать как-то и людям. И на этой вере мы выиграем несколько месяцев, может быть, самые важные месяцы, которые нам понадобятся.

Повестка дня у вас на руках.

Первый вопрос о системе неотложных мер по реализации экономической реформы.

Егор Тимурович Гайдар, пожалуйста.

 Е.Т.ГАЙДАР: Уважаемые товарищи! Сложность нашего положения с точки зрения осуществления стратегии реформы связана с тем, что Россия не имеет всего набора атрибутов государственности и механизмов государственного управления экономикой, необходимых для четкого проведения осмысленной собственной самостоятельной экономической политики. Именно поэтому нам придется параллельно решать две задачи.

Первая - это радикализация реформы. Вторая — обретение экономического суверенитета. Именно поэтому нам сначала придется пойти на высокую открытую инфляцию, не надеясь сдержать цены, и потом стабилизировать экономику на основе реконструкции банковской системы денежной реформы.

Сегодня есть несколько принципиальных вопросов, по которым мы должны определиться. Главная из них - это стратегия реформы цен. Здесь опять же две проблемы.

Первая. Круг товаров, на которые мы хотим и надеемся сохранить регулируемые цены. Принципиальная альтернатива следующая. Либо мы пытаемся использовать регулируемые цены для того, чтобы сдержать рост цен на сельскохозяйственную продукцию и обеспечить паритет цен между сельским хозяйством и промышленностью, либо мы отказываемся от этих попыток и предельно ограничиваем круг регулируемых цен. На основе тщательного анализа последствий выбора этих альтернатив мы пришли к твердому убеждению в том, что попытка сегодня централизованно регулировать цены на сельхозмашины, минеральные удобрения, средства защиты растений, а, следовательно, и на металл, который необходим для их производства, химические компоненты, полностью развалила бы программу либерализации цен, сделала бы невозможной задачу финансовой стабилизации.

Это значит, что мы вынуждены будем предельно ограничить круг регулируемых цен, по существу свести их к топливу, энергии и драгоценным металлам, перевозкам грузов и основным услугам связи. Предполагается, что цены на нефть вырастут, ориентировочно регулируемые, в пять раз. Общий индекс оптовых цен и цен на услуги составит примерно три раза.

По розничным ценам. Здесь также придется предельно ограничить перечень товаров, по которому мы будем использовать регулируемые цены, сведя его только к товарам самой первой необходимости, не обремененных высокими дотациями. Нам придется отказаться от датирования, от регулирования цен на мясо-молочную продукцию, практически на все промышленные товары народного потребления.

Мы предлагаем сохранить в кругу регулируемых только такие товары, как основные виды хлеба, молоко, молочнокислые продукты, соль, сахар, масло растительное, детское питание, водку, топливо, бензин, медикаменты и спички.

А так как квартплату предполагается решать вместе с приватизацией жилья, транспорт и важнейшие виды коммунальных услуг также остаются - под государственным регулированием.

Второй вопрос, связанный с реформой цен - это ее последовательность, шаги по либерализации цен. Здесь две альтернативы.

Первая. Попытаться сделать все в одном пакете, одновременно разморозить розничные и оптовые цены, параллельно произведя реформу налоговой системы, перейдя к налогу на добавленную стоимость. Это более последовательный, более спокойный вариант. Но, к сожалению, ситуация, анализ ситуации показывает, что у нас нет возможности дождаться сроков, необходимых для такой упорядоченной ценовой реформы. В этой связи мы предлагаем осуществлять ценовую реформу в два этапа.

Первый этап - это размораживание цен на товары, которых давно уже нет в открытой продаже. Это товары социально-культурного назначения, в первую очередь, также часть товаров легкой промышленности, параллельно введя небольшие корректировки в механизм изъятия налога с оборота и повысив налоговые ставки.

Недостаток этого варианта состоит в том, что мы будем иметь два ценовых всплеска. Первый ценовой всплеск - сейчас немедленно, как только мы сможем это подготовить технически. Я не буду называть даты все-таки, даже здесь.

Второй ценовой всплеск, связанный с отпуском оптовых цен и всей совокупности розничных цен. Однако, если мы будем достаточно жестко проводить политику по отношению к налогу с оборота, то по расчетам общий индекс цен по совокупности двух всплесков будет ниже при выборе второго варианта. Недостаток его очевиден: мы два раза наносим удар по народному благосостоянию, а не один раз. Но, к сожалению, видимо, этот выбор придется сделать.

Меры, сочетающиеся и сопровождающие реформу цен в собственно экономической области, а о социальных будет говорить Александр Николаевич Шохин.

Первое. Это либерализация внешнеэкономической деятельности. Мы должны параллельно с либерализацией цен хотя бы создать минимальные условия для конкуренции на внутреннем рынке.

Что мы можем сделать здесь? Это первое. - Действительно, снять импортные ограничения - по импорту товаров народного потребления. Открыть широкие возможности для иностранных инвестиций. Сделать ряд шагов, направленных на переход к конвертируемости рубля в тех масштабах, которые это возможно сделать при высокой ответной инфляции. На это направлен подготовленный и представленный на ваше рассмотрение указ о либерализации внешне-экономической деятельности.

Следующий момент - это коммерциализация торговли. Конечно,сломать за месяц государственную монополию в торговле мы не сможем, но мы должны сделать так много, как можем для того,чтобы продвинуться в этом направлении.

Главное здесь - это открытие счетов низовым предприятиям розничной торговли, предоставление им права юридического лица, позволяющее надеяться на формирование условий конкуренции между предприятиями низового звена. Пока все сосредоточено на опте, никакой конкуренции внизу не будет.

Предложенный вам проект также предполагает политический выбор. Мы вносим серьезные изменения в систему организации торговли в условиях острейшего дефицита и накануне суровой зимы.

Здесь есть некоторые разногласия, еще они окончательно не урегулированы между Министерством торговли и материальных ресурсов и Министерством экономики и финансов по конкретному механизму коммерциализации торговли. Эти разногласия мы снимем в течение двух дней. Я думаю, что мы все-таки не можем пойти сегодня на административную ликвидацию предприятий, главных управлений торговли в городах, потому что вне зависимости от практических последствий нас все обвинят, что мы накануне либерализации цен развалили систему управления торговлей. И они просто будут саботировать нашу работу. Поэтому пойдем в этом же направлении, но чуть более осторожно.

В области приватизации. Сейчас мы срочно перерабатываем на основе тех документов, которые были разработаны, мы их дорабатываем и предлагаем ввести две оперативных корректировки, которые позволят резко ускорить процесс приватизации.

Первое из них связано с приватизационными счетами.

Выход на систему приватизационных счетов, предусмотренных в законе, потребовал бы от нас полтора миллиарда рублей денег и огромных организационных усилий, по существу удвоения мощности сберегательного банка по переработке информации. Сделать это сегодня физической возможности мы не имеем.

Поэтому, сохраняя направленность закона на обеспечение социальной справедливости в процессе приватизации, мы предлагаем другой механизм, а именно: направление в 1992 году вырученных от приватизации денег на социальные программы и социальную поддержку, что не потребует таких расходов и такой огромной организационной работы, с тем, чтобы вернуться к вопросу о приватизационных счетах в 1993 году, когда к этому будут финансовые основания.

Второе. Мы предлагаем не связываться с обсуждением программы приватизации на Верховном Совете, иначе мы потеряем всю зиму. Мы предлагаем ее оперативно доработать и принять Указом Президента с тем, чтобы потом вынести на Верховный Совет.

Следующий блок вопросов, связанных с обеспечением экономического суверенитета РСФСР и созданием минимально необходимых предпосылок для проведения осмысленной экономической политики.

Первый из них - это вопрос о Государственном банке, о Министерстве финансов СССР и о Гознаке. Невозможно проводить стабилизационную политику, не имея контроля над собственным денежным обращением и думая, что союзный бюджет и российский бюджет это разные бюджеты, один из которых не имеет к другому отношения. Инфляцию питают сегодня оба бюджета - и российский, и союзный. Союзный в первую очередь. В этой связи нам предстоит организационно объединить Министерство финансов СССР и РСФСР, четко определиться с набором затрат, которые берет на себя Россия.

Наше предложение состоит в том, чтобы немедленно взять на себя значительную часть союзных расходов, которые так или иначе придется финансировать. Не обманывать себя тем, что кто-то это будет делать за нас, и затем уже бюджет на 1992 год строить, исходя из возможностей финансового покрытия совокупных расходов России, и того, что мы готовы взять из Союза. С этим же связан, естественно, вопрос о передаче фондов, имущества Гознака, принадлежащих Минфину СССР, Минфину РСФСР. Соответствующее постановление вам представлено на утверждение.

Вопрос о Государственном банке. Вопрос максимально деликатный, сложный, но решать его тем не менее придется. Мы предложили представленный вам проект Указа Президента по вопросу о Государственном банке. Нам кажется, что Указ этот предельно сдержан по своему содержанию, он ни в чем не задевает республики. Мы не предлагаем конфисковать золотой запас, мы не предполагаем конфисковать активы и пассивы Государственного банка, мы предполагаем только установить контроль Государственного банка России на денежное обращение на территории России, с тем, чтобы потом урегулировать все споры и разногласия с республиками. Только на этой основе мы сможем получить реальные рычаги в контроле над денежным обращением и сдержать рост цен, денежные и финансовые меры. Соответствующий проект указа представлен на ваше рассмотрение.

Следующий вопрос. Это регулирование экспорта вывоза нефти и нефтепродуктов с территории России. Проект соответствующего постановления вам роздан. Сегодня сложилась критическая ситуация, связанная с тем, что российские органы, союзные органы выдали примерно 129 млн. тонн лицензий на экспорт нефти и нефтепродуктов. Работа ведется не скоординировано. Лицензии выдаются без квот. По существу, если они будут выполнены, то страна просто на эту зиму останется без топлива.

Даже беглое ознакомление со списком предоставленных лицензий заставляет предположить широкое распространение коррупции в этой сфере. Мы передали соответствующие материалы в Министерство внутренних дел и предлагаем принять срочно оперативное постановление, отменяющее выданные лицензии и предполагающее срочный пересмотр всей системы лицензий с тем, чтобы ограничиться тем, что действительно нужно для интересов России. Параллельно немедленно перейти к формированию системы контроля за вывозом нефти и нефтепродуктов в другие республики с тем, чтобы исключить реэкспорт российской нефти через территории других республик за валюту за рубеж. Торговать будем по мировым ценам, на основе бартера, учитывая взаимные интересы республик.

Следующий вопрос. Организация промышленности драгоценных металлов, алмазов на территории РСФСР. Золотой запас и контроль за производством золота - важнейшее средство финансового маневра. Сегодня у нас очень остро стоит проблема с обеспечением импорта в первом квартале 1992 года. Острый дефицит валютных ресурсов, в том числе и в связи с перераспределением российских ресурсов на союзные нужды. Нам нужно, даже если мы не пойдем сейчас на крупномасштабную авансовую продажу золота, нам нужно иметь этот вариант для того, чтобы иметь развязанные руки для свободного маневра. Для этого четкая юридическая фиксация нашего контроля за добычей золота должна быть обеспечена. Именно это закрепляется в данном постановлении.

Я не хочу останавливаться на всех представленных документах, часть из них достаточно очевидно говорит сама за себя, не хочу тратить вашего времени.

Еще по одному принципиальному вопросу, который я хотел бы обсудить. Дело в том, что до сих пор союзные органы продолжают брать кредиты и распределять кредиты, предоставляемые иностранными банками. Были проведены переговоры об ответственности за выплату долга. Украина категорически отказалась от принципов солидарной ответственности за выплату задолженности. В этой ситуации, мне кажется, что Правительство РСФСР должно было бы выступить с заявлением примерно следующего характера. "Мы признаем и уважаем обязательства Советского Союза финансовые, заключенные до настоящего времени, мы готовы вести переговоры с другими республиками о солидарной ответственности по этим обязательствам. Вместе с тем, учитывая, что источником погашения всех этих обязательств в настоящее время является исключительно позитивное сальдо торгового баланса России, мы просим иностранных кредиторов не вести никакие переговоры о предоставлении новых займов без участия России. С настоящего времени за любые займы, заключенные без участия России начиная с сегодняшнего дня, Россия не отвечает". Вот примерно текст нашего заявления, если мы согласимся с этим, то, мне кажется, его стоило бы сделать.

Следующий вопрос. Министры "семерки" должны в ближайшие дни прилететь в Москву, вести переговоры по поводу задолженности. После .того как сейчас весь механизм после отказа Украины развалился, мне кажется, что этот визит сегодня был бы несвоевременным, и время для него не оптимально. Может быть, нам следовало бы вступить в переговоры с послами семи ведущих стран, попросив их на неделю отсрочить визит руководителей стран "семерки" для того, чтобы мы могли определить свою позицию, договориться с республиками, и четко ее сформулировать на переговорах с "семеркой", опять же учитывая, что у России 10 млрд. позитивного сальдо торгового баланса, а у всех остальных республик 6 млрд. отрицательного сальдо торгового баланса. Это вот реальность, из которой надо исходить.

Так, уважаемые товарищи, я заканчиваю.

* Выступление Б.Н. Ельцина дается со значительными сокращениями.

Комментарии экспертов:

    Анатолий Чубайс
Генеральный директор ОАО "Роснано"

Егор Гайдар всегда сам готовил свои выступления. Не исключение и его первый доклад на заседании Правительства РСФСР, который уместился на четырех листах и занял, наверное, всего минут 15. Но все темы, затронутые в нем - либерализация цен, либерализация внешнеэкономической деятельности, конвертируемость рубля, коммерциализация торговли, приватизация, контроль над госбанком, над экспортом нефти и драгоценных металлов, международные кредиты и переговоры с «семеркой» - предполагали преобразования колоссального масштаба.
 
В 15 минут были втиснуты больше полудюжины реформ, каждая из которых назревала десятилетиями. Решиться на их проведение советская власть так и не смогла. Тот же вопрос о либерализации цен Правительство СССР за предшествующие семь-восемь лет обсуждало неоднократно, но не сделало ни одного содержательного шага.
 
Именно поэтому в одном коротком выступлении Егор вынужден был обозначить программу, каждый пункт которой требовал месяцев дискуссий и консультаций. Но у нас такого времени физически не было. На всю процедуру принятия решений отводилось двое-трое суток. Сроки немыслимые даже по сегодняшним меркам.
 
Тогда это стало возможно только благодаря тому, что предшествовавшие 10 лет работы нашей команды были полностью посвящены профессиональному осмыслению одного единственного вопроса: «Как преобразовать советскую экономику?» И все 10 лет мы не раз писали и переписывали проекты документов – постановлений, решений, указов - по ключевым аспектам преобразований.
 
Для нас, соратников Егора Гайдара, его выступление тоже стало поворотной точкой. Мы впервые не дискутировали между собой, а предлагали комплект указов Президента и постановлений Правительства, формировавших нормативную базу будущих реформ. И продуманность всего комплекса мероприятий была такой, что практически все решения «с колес» превращались в государственные документы.
 
Из предложенного Егором набора мер 90% было реализовано. Я много раз возвращался к этому моменту в нашей истории и с точки зрения сегодняшнего дня пытался оценить, что из принятого тогда было неправильным, наивным или ошибочным. Конечно, были решения, ставшие результатом не только трезвого анализа ситуации, но и политического компромисса. Как, например, сохранение государственного регулирования цен на целый ряд товаров и услуг. Позже, при реализации этих решений, были сделаны и неправильные шаги, например, в ходе той же приватизации. Но размышляя над тем выступлением Егора, над комплексом мер, им предложенным, я не вижу ни одной серьезной ошибки.


    Андрей Нечаев
президент банка «Российская финансовая корпорация», ОАО

Выступление Гайдара на первом заседании правительства полностью развенчивает мифы наших критиков об отсутствии у правительства программы реформ. Хотя Гайдар в кратком выступлении коснулся лишь части решений, которые предстояло принять уже на первом этапе, даже из него видно, как серьезно были проработаны ключевые вопросы и начальной фазы реформы и последующие ее шаги еще на стадии подготовки реформ до вхождения команды Гайдара в правительство.

Второй момент, который следует иметь в виду с точки зрения оценки действий правительства, это наличие в стране двоевластия. Еще существовали союзные органы управления, которые исторически обладали многократно большей властью по сравнению с российскими. При этом они были в значительной степени парализованы и абсолютно не готовы приступить к серьезному реформированию экономики. Россия, начинавшая реформы, не обладала большинством атрибутов государственности (армия, таможня, государственный банк, собственная валюта, золотой запас, эмиссионный центр и др.). Все эти институты нужно было или создавать заново или забирать у союзного центра, параллельно решая проблемы их раздела с остальными советскими республиками. Уже на этом заседании был решен вопрос о переводе под контроль России финансовых институтов, имевших решающее значение для контроля над денежным обращением в стране.

Ключевым и наиболее болезненным вопросом первого этапа реформ была либерализация цен. Она серьезно запоздала, поскольку союзное правительство не решилось проявить политическую волю и освободить цены, не имея при этом возможности их контролировать как административно, так и за счет дотаций. Это привело к необходимости проводить либерализацию цен достаточно радикально и в условиях полностью разваленного потребительского рынка. Работа по подготовке конкретных аспектов либерализации цен была поручена Гайдаром именно мне. Созданной мной комиссии удалось за несколько дней наметить основные контуры реформы ценообразования. Гайдар частично уже озвучивал результаты этой работы, особенно в части конкретного перечня товаров и услуг, цены на которые временно остаются регулируемыми. В конечном итоге этот перечень оказался весьма ограниченным. Параллельно решались вопросы насыщения рынка товарами и создания конкуренции – через либерализацию внешнеэкономических связей, реформирование системы торговли и др.

Правительство приняло и ряд крайне острых, можно сказать мужественных решений. Одно из них – отмена всех ранее выданных лицензий на экспорт нефти, реализация которых могла оставить страну зимой без необходимых ресурсов топлива. Решение крайне рискованное, поскольку экспорт нефти приносил в то время баснословные доходы. Его запрет легко мог стоить людям, принимающим такое решение, жизни в прямом смысле слова.

Последовательность и содержание многих принятых в то время решений базировались не на абстрактном представлении о рыночной экономике, а диктовались конкретной ситуацией, сложившейся в стране. Экономические решения во многом определялись и политической ситуацией. Это обстоятельство полезно учитывать и нынешним властям.


    Дмитрий Травин
экономист, журналист, профессор Европейского Университета в Санкт-Петербурге

О том, что сделал Егор Гайдар для реформирования российской экономики, мы, в основном, знаем. Однако данный документ открывает для нас некоторые важные моменты и в определенном смысле переворачивает сложившиеся взгляды на события, происходившие на рубеже 1991-92 гг.
 
Во-первых, в тексте выступления видны попытки Гайдара регулировать процесс перехода к рынку, смягчать тем или иным образом негативные социальные последствия либерализации цен. Это явно не соответствует сложившимся в массовом сознании представлениям, будто команда реформаторов представляла собой группу «упертых догматиков», стремящихся исключительно к осуществлению шокотерапии. И попытка осуществлять либерализацию цен в два этапа, и перенос вопроса о приватизационных счетах на 1993 г. (с использованием полученных от разгосударствления в 1992 г. денег на социальные нужды), и сохранение главных управлений торговли абсолютно не вписываются в «концепцию» шокотерапии.
 
Однако жизнь показала, что в условиях чрезвычайно слабого государства, доставшегося Ельцину и Гайдару от предыдущих властей, даже эти попытки регулирования процесса перехода в основном не удались. Реформа получилась более радикальной, чем видел ее сам Гайдар в середине ноября 1991 г. В частности, идею приватизационных счетов вообще не удалось сохранить, поскольку она требовала слишком больших организационных и финансовых усилий. В итоге получились ваучеры и приватизация в пользу трудовых коллективов – значительно более простой механизм разгосударствления.
 
Во-вторых, документ показывает нам, насколько разрушенным было государство уже в ноябре 1991 г. Гайдар вынужден решать проблемы установления контроля над союзным и российским бюджетами, одновременно подпитывающими инфляцию. Гайдар сталкивается с тем, что экспорт нефти насквозь пропитан коррупцией. Гайдар должен просить иностранных кредиторов не предоставлять никакие займы без участия российского правительства. Понимать все это чрезвычайно важно, поскольку сегодня даже в научных кругах существует представление, будто реформаторы могли свободно выбирать между различными сценариями преобразований. На самом же деле они были обречены на те шаги, которые еще способно было осуществлять быстро деградирующее государство.

 

 

    Леонид Лопатников
историк, экономист, сотрудник Института экономики переходного периода

Место этого выступления в новейшей истории России следует определять в совокупности с выступлением Б.Ельцина (именно он назвал новое правительство «правительством реформ», и это очень важно!), его докладом на V Съезде народных депутатов (который был подготовлен командой Гайдара), а также с документами, которые принято называть «меморандумом Бурбулиса». Вместе все это составило концептуальные основы программы спасения России как государства и ее перехода от централизованного планирования и управления к рынку, то есть от сталинистской системы социализма к капитализму, как более эффективному общественному устройству.

Задача выполнена: Россия сегодня - рыночная страна, со всеми достоинствами (а также, конечно, и недостатками) этой системы. Волнующие сегодня нашу общественность вопросы об «ошибках Гайдара», разговоры о «провале реформ» и т.п., исходя из этого, следует отбросить. Или, во всяком случае, оставить специалистам-историкам, а не продолжать на эту тему политические баталии. Конкретно о выступлении Е.Гайдара. В условиях, когда, как говорит Ельцин, «что ни возьми, то не просто проблема, а или кризисная ситуация, или близкая к катастрофе» вполне оправданными представляются предложения, во-первых, о радикализации реформ и, во вторых, о мерах по обретению Россией экономического суверенитета. В рамках первого вопроса, как известно, предложения Гайдара по стратегии реформы цен были приняты и в целом оправдались. Не все удалось. Многие считают, что сохранение регулируемых цен на нефть надолго затруднило экономическое развитие России, и, по-видимому, было ошибкой. С этим связан и затронутый ниже Гайдаром вопрос об экспорте нефти: когда внутренние регулируемые цены на нефть в десятки раз уступали мировым, выдача экспортных квот давала миллиардные доходы экспортерам, за их получение уплачивались огромные взятки... («Можно только удивляться, как нас тогда не перестреляли!»- говорил однажды Егор Тимурович автору этого комментария).

Предложенный Гайдаром, хотя и с оговорками, двухэтапный способ освобождения оптовых и розничных цен, как известно, в конечном счете подвергся корректировке: 2 января 1992 года были разом (за некоторыми исключениями) освобождены оптовые и розничные цены на все товары. Меры по либерализации внешней торговли и коммерциализации внутренней торговли, вводившие элемент конкуренции на рынке, - конкуренции, еще недавно немыслимой в условиях советской экономики,- безусловно, заложили основу для постепенного насыщения рынка товарами, ликвидации дефицита, этого «неизбежного спутника социализма». Плоды этих перемен народ России чувствует до сих пор. 


 

 

    Гасан Гусейнов
филолог, профессор МГУ

Преодолевая волнение, которое вызвало у меня чтение этого документа, держусь за три опорные точки.
 
1. Понимание, от какой альтернативы жители России были спасены правительством Гайдара, - от конвульсивных попыток разнообразных сил под видом сохранения СССР начать кровопролитную борьбу за советское наследство. Частично это борьба все равно, как мы помним, начнется и накроет несколько бывших республик, а с середины 1990-х локально пойдет и в России, но – не в таком всеохватном кошмаре, как могло бы быть.
 
2. За каждым пассажем его речи – целое направление постколониального развития России, а в том числе и такая ее беда, как расхищение национальных богатств относительно сплоченной группой людей, волею обстоятельств и личным усердием оказавшихся там, где они оказались. Этот итог приватизации и экономической либерализации, может, и плох. Но он лучше войны всех против всех, которая была бы альтернативой.
 
3. Язык выступления.
Как упредить обвинения в предвзятости или протаскивании в подтексте критики? Да никак. Поэтому скажу прямо. Историческую высоту момента речь Гайдара передает стилистикой, напоминающей сталинскую второй половины 1920-х годов. Конечно, дело не в том, что Гайдар был "сталинист" или "выкормыш партийной верхушки", как трындят его хулители. Это не так. Просто критический момент, в котором оказалась Россия после неминуемого конца СССР, почти зеркально отразил отношения на рубеже двух других исторических эпох – перехода от революции к удержанию власти на пространстве бывшей Российской империи. Перед Гайдаром стояла обратная задача – снизить болезненность освобождения от пут созданного Сталиным государства. Отсюда требования "развязать руки", "свободы маневра" и им подобные. Освобождение стране предлагалось в той же исторической стилистике, в каком два поколения назад ее закабаляли. Думаю, что даже сама эта стилистика тогда, 15 ноября 1991 года, удержала от сопротивления реформам как раз риторически обезвреженных сталинистов. Не очень надолго, но удержала.


 

    Кэтрин Стоунер-Вайсс
политолог, профессор Стэнфордского университета

Читая стенограмму выступления Егора Гайдара, сразу же вспоминаешь, какой безграничный оптимизм царил осенью 1991-го года после внезапного распада Советского Союза. Речь Гайдара производит необычайно сильное впечатление своим размахом и краткостью — особенно поразительной, если учитывать масштаб предлагаемых им реформ. Ему удалось за 15 минут своей речи изложить план полной перестройки всей экономки России. Сегодня, 20 лет спустя, потрясает, насколько четко Гайдар сформулировал задачу и бескомпромиссно взялся за решение проблем, унаследованных Российской экономикой от старой системы.
 
Гайдара часто, даже слишком часто, упрекают в бедах, которые свалились на российскую экономику по ходу 1990-х. Я могу объяснить это только тем, что критики Гайдара просто не понимают масштаб задачи, с которой он столкнулся. Ельцин выбрал Гайдара главой команды реформаторов за его энергичность, прямоту и глубокое понимание экономики. Все эти качества хорошо видны и в этом выступлении Гайдара.
 
Попытаемся восстановить контекст выступления Гайдара в ноябре 1991-го. СССР, существующий на словах, на деле разваливался. Михаил Горбачев оставался Президентом СССР и Генеральным секретарем ЦК КПСС, организации, деятельность которой новый Президент России Борис Ельцин попытался прекратить в июле 1991-го. Это решение, а также настойчивые попытки Горбачева удержать СССР от распада, подписав договор с союзными республиками, спровоцировали неудавшийся государственный переворот 19 августа 1991-го года, направленный против Горбачева (и косвенно против Ельцина). После провала переворота власть Ельцина над союзным административным аппаратом упрочилась — осенью 1991-го молодая администрация Президента подчинила себе бывшие союзные министерства и взяла в свои руки контроль над Россией.
 
Прежде чем остановить свой выбор на Гайдаре и сформировать «Правительство реформ», Ельцин вел переговоры с другими командами. В своем выступлении он отмечает, что Россия попала в необычайно тяжелое положение — кризис охватил все сферы общества. Ельцин и Гайдар действительно оказались перед лицом самой страшной «рукотворной» экономической катастрофы со времен мировой войны. Времени на раздумье не оставалось — и именно поэтому, они решились на радикальные изменения.
 
Выработку стратегии Ельцин доверил Егору Тимуровичу Гайдару. Если 37-летний экономист (именно столько ему было в 1991-м) и нервничал, выступая перед новым правительством, то это никак незаметно по сухому, уверенному изложению плана по-настоящему радикальных реформ.
 
Без промедления Гайдар берется за решение неотложных вопросов: регулирование цен, приватизация, либерализация торговли, экономическая независимость России, добыча алмазов и драгоценных металлов, а также вопрос ответственности Советских республик за внешний долг СССР. Решение настолько серьезных вопросов требовало бы усилий целого поколения экономистов и политических деятелей — у команды Гайдара счет шел на недели.
 
Оглядываясь на события 20-летней давности, мы уже не можем сказать, что оптимизм Гайдара был совершенно неуместным. Процесс трансформации экономики, конечно, оказался гораздо более длительным и сложным, чем он или кто-либо другой мой предполагать. Тем не менее, многое из озвученной Гайдаром программы реформ оказалось в конце концов выполненным. Сегодня большинство россиян живет лучше, чем 20 лет назад, и это в значительной мере связано с тем, что Гайдар сказал и сделал в 1991 году.


 

 

Вернуться к списку документов

Как помочь фонду?